СТАЛКЕРЫ
Это была не история, не что-то написанное на бумаге, такого текста не было. Просто был рой мыслей и образов. Однако всю эту купу возможно считать. Если бы она обрела форму слов, то выглядела бы следующим образом, начинаясь с больших кавычек:
«То ли я тогда выпил много вина, то ли не пил его совсем, но едкие токсины телевизионных боевиков вскружили мою дурную голову. Да только кинокартинка брешет. На деле все совсем не красиво, эстетично или пафосно-геройски. Нету спецефектов и смачных сцен. Много грязи и страха. Возможно, там порой меньше крови, чем пота, мочи и гармонов. Напряжение, потеря ощущений или внезапное, внимательное их обретение. Лишние слова? Или мириады смыслов? Но там есть и что-то из просветленных тонов. Помощь, жертва? Мы восхваляем эту доблесть, называем ее отважнейшей и самой достойной, мы, ренегаты и отступники, трусы, охотники имеющие своим основным мотивом шкурный интерес. Для нас, слепых одиночек или просто ссыкунов, приманкой есть приключения, истории, экстрим. Стремление в неизвестность, однако, это также движение к добру. Каков бы ни был путь – главное как расскроется сердце. Столько философии и уровней абстракции. А что есть для нас добро? Жизнь. Она самая, нежно вибрирующая наши тела и даже души сучка. Солидарность, дружественность, хотя бы, или более близкие связи: любимые или родные. Но как искажает или же как влияет на эти базовые ценности милитаризация, продажа массовых образов суперсолдатов, оружия, войны, разрушения? Рутинизация виртуального и символического насилия?.. Короче со всей этой кашей в голове и подобными так и не разобранными вопросами, как и многие другие, по возрасту в основном парняги, и добрая доля мужичков постарше, и небольшое число стремных девиц, подался я с парой корешов в эту самую «Зону». Небезисвестную пост-апокалиптическую «чудо-страну». Доросли до своих балалаек-автоматиков Иванушки, да калашей-сопилочок Олесюшки. Имена то конечно по большей части современные, ну вы понимаете…
Короче забросились мы в эту «Зону». То ли артефактов мы искали, то ли клада неведомого, то ли веселухи какой. А некоторые вообще говорили, что просто на прогулку идут – всяких МакЛаудов поотстреливать, килпоинты и скилсы повысить. Шутили многие. Другие были какие-то убежденные, выдвигали идеалы всякие, цели: мир защитить, беспорядок прекратить или же наоборот устроить справедливую анархию, за державу стоять, москалей отбить. Да были такие, думали в «Зоне» противосстоять российским соединениям, которые были высланы якобы по обоюдному соглашению сторон для того, чтобы обуздать дикое пламя, что розгорелось в «Зоне» второй раз.
Да, думаю, все знают, как это было и что это, но все-таки напишу в этой заметке: а то быть может пригодиться и сказать. Херонула там эта штуковина – централизованное хранилище отработанного ядерного топлива. Свозили туда невесть от куда дрянь всякую все кому не лень, да еще что-то мутили по ходу. Неведомые исследования и разработки проводили. Вот и началась вся эта фантастика: аномалии, зомби, мутанты, монстры, новые материалы, энергоносители; непонятные, опасные, но одновременно с тем полезные, а главное – дорогие штуковины. А дальше – военные, сталкеры, фракции, групировки, войны.
Из всей этой канители возможно сделать какие-то выводы. Не скажу, что сам определил их однозначно. Так или иначе, быть может с этого прибудет смыслу. Обращаюсь к Вам, неизвестный читатель, чтобы представить былое и пройденное вашему суду.
… Мне снилось, что я тихо, в чистом костюме клепаю каку-то работу в офисе, пью кофе, сканирую, ксерокопирую, читаю, что-то думаю, пишу, считаю, болтаю с коллегами, смотрю с ними «Южный Парк» на перерывах, хожу в курилку, хотя и не курю. Книги и интернет-сайты, в которых написано обо всем про всем, что только может быть вообще. Корпоративы, социально-ответственный бизнес, кредиты, компьютеры, страховка, автомобиль, может еще что-то. Убранные и стильные помещения, ухоженные и манерные люди. Стук пальцев по клавиатуре, легкая музыка, запах апельсинов… Кап-кап. Меня разбудили легкие капли утреннего весеннего дождика. Приятный запах дотлевающего костра и шипение капель, которые попадают в пепел. Светает. Прекрасная картина, но спать хочется, сука. Натягиваю на голову капюшон – в этом матером полевом плаще погодные приколы мне по барабану, а точнее – шариками воды по башке, но в сладком сне да в теплую погоду, это лучше, чем душ в ультрасовременной ванне с красивых витрин, отличный массаж плоти покрывающей черепушку. Вух! Кто-то ощутимо сильно дергает плечо. – товарищ, говорит вставай, бродяга!
- А хули! – не задумываясь над подбором изысканных выражений еще недопроснувшись, отвечаю я. – Ще дай доспать, я тут коллеге имейл посылаю.
- Какой имейл, красавец, мы в лесу! Разве, что с помощью бурундуковой почты, хочешь – напишем твое послание, а мелкие грызуны, наши младшие братья, быстро доставят их кому надо? А КПК здесь не ловят, ты ж знаешь. Тем более мы их выключили.
Радует меня этот парень. Часто он может хорошим настроением порадовать. Более того, на мою вульгарную отговорку он ответил столь довольно долго и изобретательно. Что ж, вот работа для быстрого пробуждения и мобилизации мозга – достойно ему ответить. Дергает еще за плечо. Так, ща просыпаюсь:
- Бурундуки, говоришь. Какая там почта? Смотри, чтоб эти милые зверюшки в своем мутировавшем виде не пожрали нашего кабанчика да и самих с наскока не згрызли.
Фух, утро. Йопт! Прекрасно! Живем! Ладони под капли, микроумывание – ништяк.
- За кабана не беспокойся – занычкарили надежно. Я тушу в сетке на дереве сховал – так, чтоб другие гады ни за что не достали.
- Чудно, дружище. Значит прелестный завтрак и обед нам обеспечен?
- Вполне.
Кабана мы вчера в лесочке и подстрелили. Сегодня зажарим и захаваем. Тушу на ночь, напарник Елвис, отволок чуть поодаль в гущу. Главное – от нас подальше. Такой вот парадокс, ели хотите: звери почуявши запах свежепогиблого сородича или другого вида как тараканы сбегаются, чуют и всей шарой – захавать падшее тело. Их побуждает к тому некоторое ощущение относительной безопасности, т.к. добыча не будет сопротивляться. Однако здесь вступает в игру борьба конкурирующих стай, а уж сойтись и почистить друг другу рожи звери здесь любят. Часто для них даже один несчастный кабан, которого конечно же на всех не хватит, служит предлогом для битвы стай, в которой может повезти еще кого-то завалить и, соответственно, захавать. Брутально. Мутировавшие звери превратились в конторы соперничающих хищников и падальщиков. Поэтому, людям, живым и подающим признаки силы в таких местах безопаснее держаться от тел убитых зверей подальше. На людей самих по себе зверюги обычно побоятся первыми нападать.
Так вот. Утро. Лес. Мы почти у точки. Надо хавать и выдвигаться. Задираю башку в гору, небо встречает меня редкими каплями доджя. Нахуй капюшон. Здравствуй, вода мира! Подрываюсь! «Вуху» - радостный клич. – Идем за мясом! Елвис, гроулит «Мясо» и делает жест, который называется «жать хурму».
Огнестрельные стрючки на подвесе, мы немного лениво и вразвалку идем в глубину леса. Почти как за дровами с утра, чтобы разогреть завтрак, когда тело еще какое-то ватное. Так, сто пятьдесят метров от ночного привала – вот он кабан в сетке в разветвлении на дебелом дереве. Следов ночных зверюг не видно. Напарник снимает добычу, тащим тушу к костровищу. Немного трудов по извлечению самого быстро приготавливаемого мяса, зажарка – и еще кило с пять мы нарезали и занычкарили в рюкзаки. Ммм, мясо. Гринпис отдыхает. Вегетарианцы? Пацифисты? А ведь мы даже когда-то ходили на марши против войны и за экологию. Об этом я подумал жуя смачный кусок. Ммм, да тут еще немного сала – прекрасно! Антимясные мысли мгновенно исчезают. Дождик прекратился, явстенно чуялось доброе тепло солнышка, дурманные запахи весенних трав. Намечается верный денек. Вспомнил о шашлыках. Вот будто мы тут сидим на природе и хаваем мясище, на подобие древних. Но только мы не на пикнике. Пикник здесь был до нас. Пикник на обочине? – пронеслось в голове. Хм, интересная многозначность? Игра асоциаций. Первая книга о сталкерах – так она называлась, ее написали братья Стругацкие. Там был пикник инопланетян, из-за которого образовалась «Зона», у нас – пикник технократии и буйной гонки за наживой и прибылью. А еще в этом лесочке раньше и вправду наверняка устраивали пикники. Любопытно, откушу-ка я еще кусман. Ммм. Но тут надо быть на чеку, чтоб не сделали шашлык из тебя.
Интересные мысли, ход которых я никогда не могу понять, бродили в голове товарища. Вот так вот жует он мясище, зырк чуть в сторону и глаза у него поблескивают и тут он выдает:
-Любопытно, а пингвины вкусные? Это мясо [показывает на свой кусман] конечно хорошо, но внутренности невинных пингвинов наверняка лучше. Когда буду на северном полюсе – обязательно попробую.
-Ха-ха. Помнишь Копане? Профессора по охране труда?
-Да-да, Копане кагбы говорить нам: «Оло-ло, есть живых обезьян опасно!». Но до этого нам еще далеко. Хотя, знаешь, после того как в этой местности мы хавали все что ни попадя, я б уже и обезьяну захавал, или жирафу… Вот черт!
-[Выдыхаю короткий смешок] Ну что? Как думаешь, стоящее там добро?
-Как знать, может, чтобы выкупить нацбанк Исландии хватит?
отзвук отдаленной автоматной очереди живо нас взбодрил.
-Какая, Исландия? – говорю. – Неужто нам тут нехорошо? Подбираю автомат за цевье.
-Никуя! – отвечает Елвис. Мне моя Исландия еще как нада. За нее иду, за блекджек и шлюх!!! Подбирает свой ствол.
Наша цель близко. Прикапываем костровище, заметаем все следы. Выдвигаемся. Мы почти у края леса. До мусорозжигательного завода недалеко – км 3. Движемся мы уже очень быстро и ловко и даже довольно тихо. Осматриваемся по сторонам, периодически в гущах нервно шевелиться всякая дичь, но мы знаем, как обходить звериные территории. Аномалии: смотрим в оба, кидаем болты, всматриваемся в датчики. Вот, концовка леса – дорога, забор. Подкрадываемся к краюшку дороги, просматриваем ее в обе стороны биноклями. Все чисто. Первый пошел – перебежал. Второй. Под забором. Прошлись с десяток метров – вот здесь можно пролесть внизу. Я приподнялся слегка над забором – осмотрел в биноклю. Напарник – через низ. Нормально, как и должно быть тут почти незастроенная огражденная поляна, заросшая бурьяном. А там, как мы знаем, водятся всякие крыски и мелкие грызуны. Они в последнее время немного агрессивны, ну да ладно – отпинаем ботинками. Полезли, пересекли это пространство, сделали второй забор – перевалили через верх. Вниз, немного углубления рельефа, низинные заросли, железнодорожная насыпь. Подъемчик, просмотр – чисто – перебежали. Тут – пески. Епт! Много песков – это уже начало завода. Целые песочные провалины под ногами, куча всякого недостроя. Очень рельефная местность с карьерчиками и впадинами. В промежутках – сосново-елевые заросли.
На территории завода наверняка может быть еще кто-то из сталкеров. Самые легкодоступные артефакты здесь уже давно растаскали, но может кто-то еще, как мы, все ищет. Место вродебы бесполезное, группировками не занято. Сейчас мы знали, за чем шли. В одном из помещений через прорези и щели пола виднеются отблески светящихся артефактов, причем, вероятно их там порядком – штук с пять, хотя бы. Т.е. все это добро в подвале. Пробраться туда с простака не получиться. Сдается, что почти весь подвал залит ведьминым студнем. Вход там точно намертво перекрыт зеленистыми языками этой смертоносной субстанции, а из наружниих прорезей подвала они то и дело угрожающе выхлестывается. Но только в том зале студня, как мы полагаем нет. Чтобы пробраться туда необходима взрывчатка – и мы ее сегодня взяли.
Осторожно и непаливно пробираемся к интересующему нас корпусу. В руках намалеванная на папирце карта территории мусорозжигательного завода с отметками и обозначениями. На песочке наше передвижение практически не слышно. Разве что редкий шорох снаряжения, но на расстоянии его не услышать. Местность такая, что видимость очень ограниченная, просматриваемая дистанция очень короткая. Никого, ничего. Тишина. Добрались до здания, приникли у входа и вслушались, кинули внутрь пару камней. Вроде ничего. Зашли. Тут уже идти тихо гораздо сложнее, под ногами куча кирпичных и бетонных обломков, но ниче идем медленно, контролируем мышци на ногах, ступаем мягко. Смотрим и слушаем. Стволы навскидку. Нормально, добрались до тех комнат, что нам нужны. Видимо это здание должно было быть административным, но в подвале какой-то складик. Мы проберемся через шахту для труб. Закрепи веревку, карабины, подцепился, спустился вниз, залепил на стенку взрывчатку, вернулся на верх. Бум! Есть проем, спускаемся, вылазим. Вероятно мы в большом зале, но вокруг темнотища, прилично поодаль в углу светится синим неведомый артефакт, еще где-то слабо отсвечивает и колеблиться в собственном грави-поле кучка какого-то добра. Елвис зажигает и кидает вдаль факел-подсветку. Помещение озарилось ярким пурпуровым светом и контуры его стали ясны. Да здесь и вправду есть чуток артефактов и тот вдалеке – действительно такого раньше не видел.
Говорю напарнику указывая туда – Эй, смотри, что-то новенькое. Оборачиваюсь на него. В этот момент: он втыкает на артефакт, а на него, вот фак, плашмя летит металическая труба из темноты сбоку. – Берегись! Его сильно ударило. Не видя, упал он или как-то устоял, открываю огонь в сторону откуда прилитела эта хреновина. Здесь один из монстров –телекинетиков. В темноте видны начертания бюрера. Вот он гад! Не знаю, как вам нарисует фантазия этого монстрика, но скажу, что это весьма любопытная тварь. Очень приземленная, перемещается на четырех, чем-то смахивает на очень крупного человека в плаще. Телекинетик, кидается всякими металлическими предметами, а потом подбегает в ближний бой. Но этому конкретно экземпляру несдобровать. Но где ж ты? Точно увидить его в темноте сложно, палю в разнобой навскидку. Зырк: напарник нормально, парень в строю, Елвис тоже почал гасить из автомата. Тут в нас полетели всякие ошметки, ведра, арматурины, краны, щитки. Как-то удавалось увернутся. Все это происходило довольно быстро, но казалось нам, конечно же, долгим, мозг жадно фиксировал последовательность событий и схватывал в некоторую мозаику самые важые, жизненно необходимые факты и детали. Время в такие моменты замедляется.
У меня в рожке закончились патроны, надо заряжать, как раз вынул обойму, но тут телекенетическая воля бюрера вырвала у меня из рук винтовку и швырнула ее в дальнюю стену. У Елвиса тоже перезарядка, он перешел на пистолет. Шёлк-шёлк-шёлк, с пару секунд я торможу, на меня летит здоровый немного погнутый лист металла – херячу его ногой, останавливаю. Бюрер подбежал близко. Мне удалось вторым ударом ноги повалить щит на него, хватаю с земли трубу, херячу через щит по бюреру. Он негодующе рычит, отскакивает назад. У Елвиса замолк пистоль, патроны. Тут я вспомнил, что у меня тоже за поясом есть ПМ. Выдергиваю и гашу в зверя. Бюрер бежит в бок, хрен попадешь, напарник заряжает автомат. Тра-та-та-та-та. Приличная очередь, подкошенный бюрер падает. Еще с пять патронов точно и прицельно в голову. Зверюга ухлопан.
-Вот больный! – восклицает Елвис.
-Ты как?
-Да живой, - повертается лицом, на башке немного крови. Берется за лоб. – А все-таки вхерячил мне, сука.
Кидаем еще одну подсветку – теперь уже стало все видно. Больше никого быть не должно. Помещение наше. Немного первой помощи напарнику. Повезло, рана не глубокая. Основной удар пришелся на руки, которые он успел выставить немного вперед и прикрыть туловище. На руках синячки до боли костей, но переломов нет. Нормально.
По свету факела я пошел и подобрал свою винтовку, осмотрел – во бюрер! АКОГ, оптическое прицельное устройство мне сломал! Нахапали артефакты в мешки, вылазим наверх. Сверху чуток отдышались.
-А че! Нормальный хабар, че скажешь? – говорит напарник. – как будто бы его ранение ничего не значит. Много психологических механизмов могут объяснить, почему прозвучала именно такая реплика, но не время рефлексировать о теории.
-Согласен, теперь верняк доставить его торговцу!
Еще раз промочил ваткой с водкой башку другу. Предложил хлебнуть водяры. Но чел наотрез отказался. Неизменяемый хренов стрейтеджер. А я хлебнул. Да, точно не глубокая рана. Кровищи немного, но подбинтовать не помешает. Так, бинтанул – норм.
-Пофиксили тебя, дядка. Все норма! Как в фильмах, пули нас не берут, лечимся, когда подбираем с пола аптечки, а ранения – как у Рембо - голливудские.
-Сплюнь на! Неглубокая рана?
-Не!
-Ще пока нихрена не чувствую! Боли никакой нет. Надо выдвигаться. [потрогал рукой забинтованую голову]. Ниче, бюрер хренов, ще не одного такого положим. Ну да ладно, я ж добрый! Давай хабар заценим!
-Тот синий аретфакт!, - предлагаю я.
-Да-да, он самый.
Расскрыл свой наплечник, осторожно выташил в мешочке эту загадочную хреновину. С виду метеоритина какая-то, светится синим. Можно ощутить, что она заметно ионизирует воздух, довольно холодная штука. Смотрим на это чудо.
-Что скажешь? , - спрашиваю я. Слыхал о таких вещицах?
-Неа, - крутит головой. Ни на что знакомое не похоже.
О, епт! Как же? Надо быстро замерять радиоктивность, подношу дозиметр. Ну все, думаю, торба, штука наверное дико излучает. Дыхание замирает. Пик-пик-пик. На удивление и к радости, еще ничего-так. Очень даже в норме. Ну, смотри мне, неведомая керня, за тебя жизнью рискуем. Старые известные артефакты оно спокойно носить, а этот новый и